ilya_yu (ilya_yu) wrote,
ilya_yu
ilya_yu

Category:

«Пермь-36» опять покончила с собой



Автономная некоммерческая организация «Пермь – 36» торжественно объявила о своей ликвидации. См.: 1, 2. Вместе с АНО «Пермь-36» уходит целая эпоха. Впрочем, лишь англичане уходят, не прощаясь. Наши либералы, прощаясь, не уходят. Тем не менее, мои товарищи из пермской «Сути времени» получили массу поздравлений и проклятий со всех уголков России. Интернет-общественность возлагает ответственность за «ритуальный суицид» АНО именно на нас. Имею сказать на условное прощанье несколько правдивых слов.

Было бы совершенно неуместно заявлять о полной беспристрастности нашего исследования данного феномена. Мы всегда были в этом вопросе крайне пристрастны и крайне неравнодушны. Но это не значит, что все наши идеи построены на материале эмоций и домыслов.

Мы начали политическую борьбу с руководством и покровителями музея «Пермь-36» в 2012 году. Тогда казалось, что публичная полемика по данному вопросу практически обречена. Нас публично и единодушно называли «невеждами», «человеконенавистниками», «сбродом» и т.д. При этом либеральная интеллигенция никогда не считает, что оскорбляет и унижает чье-либо человеческое достоинство (считается, что у оппонентов такого достоинства нет по определению). Мы изначально хотели обратить внимание на альтернативные источники – свидетельства ветеранов службы исполнения наказаний (их версия прошлого значительно отличалась от меморатов бывших политзаключенных, канонизированных либеральными историографами). И – получили первую волну обвинений и гневных отповедей. В ответ мы организовали круглый стол – и пригласили к дискуссии всех наших оппонентов. Никто из них не явился, хотя директор «Перми-36» Виктор Шмыров пообещал нам встречу в формате публичных дебатов. Тем не менее, вместо открытого диалога о различных версиях прошлого мы получили новую волну травли в либеральных СМИ. Разумеется, наши ресурсы для ответа были весьма ограничены, и все же наша интернет-публицистика о «Перми-36» крайне раздражала оппонентов. Лишь потом, причем весьма неуклюже, подключилась тяжелая артиллерия - НТВ.

Наши оппоненты обычно считают нас апологетами сталинизма. Этот вопрос требует минимального обсуждения. Во-первых, что понимается под сталинизмом? Если оппоненты считают, что сталинизм – это практика безразмерных политических репрессий, то пусть ищут сталинистов где-нибудь поближе к Пиночету (кровавых садистов сегодня куда больше среди адептов монетаристской «модернизации», нежели среди просоветских патриотов). Если понимать под сталинизмом позитивное отношение к конкретной фигуре Иосифа Сталина, то сталинизм в России давно уже победил. Пока священна память о Победе 1945 года, Сталин останется в общественном сознании фигурой скорее положительной (но не сугубо положительной). Все эти значения слова «сталинизм», в сущности, бессодержательны. Содержательный же сталинизм (мобилизационизм, построение моста между коммунизмом и традиционными идентичностями, теория «социализма в отдельно взятой стране» и т.д.) оппоненты не обсуждают в принципе. Во-вторых, почему все критики «мифологии ГУЛАГа» должны обязательно иметь общую идейно-политическую платформу? Критика тенденциозного освещения советского прошлого может вестись как с коммунистических, так и с общепатриотических позиций. Между прочим, с такой критикой должен выступать и здоровый, не извращенный либерализм. В-третьих, а почему наша позиция должна описываться в координатах «сталинизм – антисталинизм»? Мы можем быть сталинистами или троцкистами, коммунистами или социал-демократами, но развивать при этом свою критику с позиций иного уровня (к примеру, с позиций гуманистического идеала или конституционного права).

Наша позиция определяется следующими оценками реальности:

1. Современный российский социальный порядок порождён деструктивными, злокачественными процессами, запущенными в перестроечную и постперестроечную эпохи.

2. Регресс был запущен так называемым «метафизическим падением», которое на языке библейских образов описывается как обмен «права первородства» на «чечевичную похлебку». Коммунистические идеалы (хоть и крайне деградировавшие к 1980-м годам) общество обменяло не на другие идеалы, а на «благополучие» («сто сортов колбасы», возможность провести отпуск за границей, расслабленная жизнь и проч.). Это можно назвать «перестроечной травмой», но правильнее называть именно «падением». Между прочим, «падение» включало в себя и надругательство над собственными стариками и родными могилами, и зачистку исторического самосознания, о чем еще предстоит поговорить по-настоящему.

3. Ключевую роль в запуске и развитии фундаментального регресса сыграли советские элиты, которые несут всю ответственность за постсоветское реальное неблагополучие (продав «первородство», получили нищету, демографическую яму, разгул насилия, национальное унижение и др.). Особое место в процессе занимала и занимает гуманитарная интеллигенция, в чьей ответственности находится сфера смыслов и ценностей. Многочисленные конкуренты России и ненавистники русского народа из числа радикальных исламистов и наследников фашизма середины XX века (бандеровцы, прибалтийские эсэсовцы и др.) успешно «играют» на совершенном «падении», устанавливая стратегические связи с интеллектуальной прослойкой в России, однако сущностно вина за происходящее лежит только на самой прослойке.

4. Это «падение» травмировало, в первую очередь, саму интеллигенцию, которая длит регресс, регулярно разыгрывая определенные ритуалы, производя определенные дискурсы («десоветизация»).

Каково наше отношение к «Перми-36» и собравшейся вокруг нее тусовке? К тем, кто в наш адрес даже формального уважения никогда не проявлял? К тем, кто глумился над ветеранами? Кто «пинком открывал дверь в кабинеты власти»? Мы всегда полагали, что перед нами «метафизические преступники». Но это лишь во-первых. Совершенное преступление травмировало этих людей. Если честно, проявлений такой травмированности накопилось в личных воспоминаниях очень много. Итак, во-вторых, это люди экзистенциально травмированные. Что вызывает искреннее глубокое сочувствие. В-третьих же, травма делает их жрецами антисоветского культа – давно уже иррационального, церемониального, обросшего своей патристикой и схоластикой, храмами и иконами.

Демократия допускает любую веру – даже веру в историческую «черную дыру». Толерантное общество позволяет человеку расковыривать свои травмы даже публично. Поэтому никогда не было претензий к «Перми-36» ни по части их любования собственной травмой, ни по части справляемого ими бессмысленного культа. Мы ненавидели музей «Пермь – 36» (но отнюдь не сотрудников музея) за то, что культ и травма там питаются и распространяются вовне. Итак, до новых встреч...

Tags: политическая война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments