ilya_yu (ilya_yu) wrote,
ilya_yu
ilya_yu

Политическая библиотека: «Экономические проблемы социализма в СССР»



В прошлом месяце все отечественные СМИ отметили 60-летие XX съезда КПСС. Того самого съезда, на котором сталинский опричник Никита Хрущев разоблачил культ личности Сталина. Доклад Никиты имел роковые последствия – в том числе последствия в долгосрочной перспективе. В частности, выступление Хрущева – поверхностное и пошлое, в чем нетрудно убедиться, прочитав любую версию его стенограммы, – сменило сам ракурс обсуждения социализма. Дело в том, что до хрущевского доклада весь мир обсуждал преимущества и недостатки экономической модели социализма. А после – стал обсуждать репрессии и культ личности.

Последним крупным идеологическим текстом, с которым обязан был ознакомиться любой коммунист, остается до сих пор книга И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952). Данная работа представляет собой сборник заметок руководителя СССР по поводу учебника по политэкономии социализма. Иными словами, не бог весть какой важности труд. Но других авторитетных коммунистических работ о советском социализме у нас, в сущности, нет. Ни выступления Мао Цзедуна, ни трактаты французских левых, ни монографические исследования Перри Андерсона и прочих представителей академического марксизма – короче, ни один текст после сталинских «Экономических проблем» не имел серьезного идеологического влияния на мировое коммунистическое движение. Это не значит, что после Сталина не было значительных левых мыслителей. Напротив, их было много – и тексты их были глубже, чем заметки советского вождя. Но в постсталинскую эпоху левая идеологическая среда была разорвана в клочья. Само наследие марксизма было подвергнуто мощнейшей деконструкции: сначала из неё был изъят Сталин, потом – Ленин, потом – Энгельс. Иные левые ужали свой марксизм до «Экономическо-философских рукописей» Маркса – неоконченного раннего произведения классика (произведения, безусловно, гениального, однако периферийного для развития марксизма).

Итак, есть смысл обсудить сталинские «Экономические проблемы».

Социализмом принято называть переходный строй – от царства отчуждения к коммунизму (царству гуманизма). Некоторые авторы называют социализм первой фазой коммунизма. При этом нужно вспомнить, что законы политэкономии суть законы отчуждения (а именно капитализма), а цель коммунизма – снять, преодолеть эти законы. Соответственно, основной теоретический спор эпохи социализма – это спор о действии политической экономии применительно к самому социализму.
Политэкономическая наука сталинизма включает в себя следующие положения:

– производственные отношения должны динамически меняться с развитием производительных сил (социалистические отношения должны развиваться);

– главный закон социализма – «максимальное удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей на базе новой техники» (Сталин поясняет, что цель капитализма – прибыль, а цель социализма – человек);

– из главного закона следуют прочие законы социализма – например, закон планомерного развития хозяйства (плановая экономика при общественной собственности на средства производства);

– крестьянский вопрос был решен через образование коллективных хозяйств, которые не получают в собственность средства производства, но имеют в собственности продукты своего труда;

– необходимость обеспечить взаимодействие межу промышленным и сельскохозяйственным секторами экономики предопределяет сохранение товарного производства, а следовательно – и закона стоимости;

– движение к коммунизму предполагает постепенное снятие различий между городом и деревней, устранение товарного производства посредством перехода на продуктообмен;

– расширение производства требует усиленного производства средств производства;

– с дальнейшим развитием социалистической культуры (через содержание самого труда, через продолжающееся образование трудящихся за счет сокращения рабочего дня до 6 и даже до 5 часов) труд должен превратиться в насущную потребность людей, а общественная собственность должна приобретать всё большее уважение;

– законы политэкономии меняются, ими можно овладевать, но их нельзя изменить и отменить по воле людей.

Последнее Сталин подчеркивает постоянно, потому что в этом и суть основного спора эпохи. Отвечая своим оппонентам, Сталин обвиняет их в «богдановщине» и «бухаринстве». Богданов (как и – на свой лад – Бухарин) полагал, что социализм преодолевает законы политэкономии, что он ставит иные задачи – и требует иных методов решения.

Слово Богданову: «Необходим поворот к программе культуры. Социализм осуществится тогда, когда старому культурному миру, с его опытом тысячелетий и вполне сложившимися методами, будут противопоставлены не только политическая сила и “хозяйственный план”, а новый мир культуры, с новыми, высшими методами».

Новую культуру Богданов понимает довольно узко – как уклад, основанный на «организационной науке» (разработанном Богдановым учении, предвосхитившем ряд положений кибернетики и теории систем). Я лично вообще сомневаюсь, что культура может быть построена вокруг науки. Сталин же сомневается в том, что культура – понятая, конечно, шире, чем духовная культура, – является источником общественного развития.

В качестве удобного оппонента Сталин выбрал Луку Даниловича Ярошенко – работника Госплана СССР, которому и не стоило бы отвечать, если бы Сталин не намеревался задним числом разгромить «богдановщину». Л.Д. Ярошенко предлагал исключить из учебника политэкономии вопросы производственных отношений – и заняться вопросами рациональной организации производительных сил. В этом экономист, в самом деле, как бы «повторил» Богданова. Сталин же настаивает на неотменяемости политэкономии и на задачах построения экономического уклада, поиске новых экономических (а не организационных) форм.

Идею о культурных задачах как основных для социализма сегодня отстаивают многие представители академического марксизма (к примеру, А.В. Бузгалин).

Итак, проблема более или менее очевидна. Перед советским социализмом стоял вопрос о том, как строить коммунизм: должно ли это строительство идти в русле следования закономерностям экономического развития или же социализм есть преодоление этих закономерностей посредством радикальной культурной революции. Заметим: Сталин вроде бы рассчитывает на то, что со временем, с развитием социалистической культуры, повысится сознательность и изменится мотивация граждан – и царство труда укрепится. Но пока этого не произошло, советское правительство вынуждено сохранять товарное производство, а из товара, как мы помним, Маркс выводит базовые категории политэкономии капитализма.

Безумный экономический эксперимент маоистского Китая – «Великий скачок» – совершен поперек законов политэкономии (под лозунгом: «Три года работы – десять тысяч лет счастья»). Второй маоистский эксперимент – «Культурная революция» – ставил развитие культуры над развитием производительных сил. Мао – трагическая личность, революционер, решившийся на революцию полную и окончательную. Европейские интеллектуалы были заворожены маоизмом потому, что он был радикальной попыткой порвать с инерцией истории, т.е. с отчуждением как таковым. Попытка закончилась провалом. Хотя и не полным провалом.

По-видимому, социализм, как общество переходного типа, должен решить параллельные задачи – изживание частной собственности и воспитание нового человека. Обе задачи должны решаться не по-богдановски и не по-маоистски. Нельзя придумать общественное развитие – можно лишь управлять накопленным опытом.

«Коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знаниями всех тех богатств, которое выработало человечество» (В.И. Ленин).

Специально для eotperm.ru
Tags: СССР, историософия, коммунизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments