ilya_yu (ilya_yu) wrote,
ilya_yu
ilya_yu

Categories:

о «слезинке ребенка»

Слова Достоевского о слезинке ребенка принято толковать совершенно, что называется, мимо текста. Дескать, никакие добываемые социальными страданиями блага не стоят слезинки ребенка. Прогресс, дескать, не стоит страданий человеческих. А стоит ли начинать социальный эксперимент, если дети будут плакать? а какова цена таких-то и таких-то исторических достижений?


Достоевский сказал и то, и не то. Речь идет о знаменитом диалоге Ивана и Алеши из «Братьев Карамазовых». Брат Иван пересказывает Алеше целый ряд громких случаев садистского обращения с детьми – случаев шокирующих, мучительных для любого слушателя и совершенно правдивых. Рекомендую перечитать эти главы романа внимательно (особенно «Бунт») – и внимательно вслушаться в слова Ивана. Иван не против исторических достижений выступает, а против обещанной Господом гармонии и благодати. Не нужна ему никакая гармония, если мир людей полит столь обильно детскими слезами.

Дело не в тех «слезинках», которые прольются во имя революций! Дело в слезинках, что уже пролиты. Если человечество идет по замыслу Божьему к гармонии и благодати, то можем ли мы принять такую гармонию? Если путь к гармонии полит и слезами, и кровью, и потом, и усеян трупами. Как быть со всей той болью, что уже испытана? Может ли какое угодно прекрасное будущее искупить прошлое?

И брат Иван говорит: нет! Мне ничего от этого Бога не нужно! Я такой Рай не принимаю и не приемлю! Я не могу принять мировую гармонию, ибо дети УЖЕ плакали!

Вопрос – в фундаментальном устройстве истории, а не в цене того или иного исторического проекта. ЛЮБОЙ проект УЖЕ стоит на слезах и крови.

Этот момент особенно ощущал Вальтер Беньямин – и остро желал исторического свершения во имя прошлого, во имя плачущих и плакавших детей, а не во имя того, что дети не будут плакать в какой-то исторической перспективе.

«<…> сам борющийся угнетенный класс является субъектом исторического знания. У Маркса он выступает как последний порабощенный класс, как мститель, который завершает задачу освобождения во имя угнетенных. <…> Социал-демократия посчитала уместным назначить рабочему классу роль освободителя БУДУЩИХ поколений, тем самым перерезав мышцы его исторической силы. Такое воспитание заставило рабочий класс забыть свою ненависть и свой дух самопожертвования, потому что и то и другое питаются скорее образом порабощенных предков, чем идеалом освобожденных внуков» (тезис 12).

Гнев Ивана Карамазова неутолим – он не может помириться с миром. Беньямин не разрешает карамазовский вопрос, а опирается на эту неразрешенность. Этот гнев, эта несмиренность, эта боль – вот что делает нас «мессией», а наше время – «апокалиптическим». Здесь речь должна идти о каждом «мы» и о каждом «сейчас». Беньямин робко, но вслух выражает сомнение, что пролетариат исполнит возложенную на него миссию – он как бы задает вопрос: какие «мы» в каком историческом «сейчас» свершат отмщение?

Tags: Революция, историософия, коммунизм, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments