ilya_yu (ilya_yu) wrote,
ilya_yu
ilya_yu

Category:

Труд строит ад?



Я уже проговорился, что хочу выложить в блог какие-то заметки о коммунизме. Точнее, о левом философском наследии. Пару лет назад я начал «домашнюю» работу по систематическому изучению этого наследия, но до ума дела не довел. И вряд ли доведу. Чтобы не лежала мертвым грузом тетрадка с записями, буду кое-что просто выкладывать на обозрение. А вдруг есть о чем поговорить? По жанру это своего рода философский дневник, писавшийся в ситуации наедине с текстами. По большей части, даже наедине с конспектами. Начать «так и так» придется с «Экономическо-философских рукописей 1844 года», поскольку вокруг них постоянно что-то в философских дискуссиях выстраивается.

Предуведомление. Я не претендую на марксологию. И во многих деталях истолкования текста могу быть неточен. Сейчас хочется соблюсти точность принципа, а не точность марксологического анализа. Тем более, что в марксистике текст этот прочитан и прокомментирован вдоль и поперек. Нет смыла, как делают некоторые, противопоставлять «молодого» Маркса – «зрелому». При этом одни ценят и любят первого, а другие – второго. Важнее увидеть единство пути. Из «Рукописей» выросла Марксова политэкономия. В жанровом отношении это нечто, прямо противоположное «Капиталу». Это философские разборки с политэкономией. Мне кажется очевидным, что философские интенции Маркса «дожили» в том или ином виде до «Капитала», который превратился, однако, в грандиозную энциклопедию капитализма. Те, кому ближе «Маркс-пророк», предпочтут «Рукописи». Те, кому ближе «Маркс-ученый», предпочтут «Капитал». Известно, что публикация «Рукописей» изменила отношение к Марксу в некоторых философских кругах. Заворожившая многих проблематика «Рукописей», однако, никогда марксизму не была чужда. Здесь еще не сформулирован закон «прибавочной стоимости». Зато здесь много говорится о том, выражением чего этот закон является, – об отчуждении. Иными словами, текст этот – не о законах капитализма, а о его «беззаконии». Ну, и напомню, что перед нами именно рукопись, которая неизбежно требует достраивания, домысливания, если хотите (может быть, поэтому текст этот так популярен: он предоставляет возможности к философскому сотворчеству с Марксом).

1.

Описывая буржуазное общество, Маркс, опираясь только на высказывания буржуазных экономистов, делает вывод о том, что рабочий страдает всегда, что жизнь пролетариев тотально обесчеловечивается. Он живописует обстоятельства рабского труда мужчин, эксплуатации детей, проституирования женщин. Несомненно, что буржуазный порядок Маркс представляет как более жестокий по сравнению с феодальным. В «политэкономии» (т.е. в некой «чистой логике» капитализма) труд есть товар – отсюда то беспрецедентное расчеловечение, что описано Марксом.

Думается, Маркс описывает капитализм без Модерна. Ведь в Модерне человек есть, а в «политэкономии» его, в самом деле, нет.

Далее Маркс уточняет свои представления об участи рабочего в этом «чистом капитализме»: 1) При упадке общественного благосостояния более всех страдает рабочий. 2) При росте – рабочий тоже страдает. Ведь рост капиталов предполагает, что из труда изымается больше мощи (относительное отчуждение усиливается). Кроме того, усиливается разделение труда, т.е. человеческая сущность рабочего всё более сужается, специализируется – человек интегрируется в капиталистическое производство почти без остатка. Такое развитие есть также конкуренция и нестабильность, что дополнительно бьет по рабочему. 3) (и это мне представляется самым интересным) Наивысшее благосостояние общества превращается в сущий ад на земле. Зарплата не растет, население также не должно прирастать – его избытки обрекаются на смерть. Это «постоянная нищета». Этот 3-й вариант кажется абстрактным (некой умозрительной моделью достигшего предельного роста суперкапитализма), но Маркс здесь относится к этому состоянию как к реальности, отчасти даже и осуществленной в некоторых обществах – хотя бы временно.

«Итак, при движении общества по наклонной вниз – прогрессирующая нищета рабочего; при прогрессе общественного благосостояния – особый сложный вид нищеты [а ведь это можно истолковать как растущее отчуждение без видимого роста нищеты – прим. моё]; в обществе, достигшем наибольшего благосостояния, – постоянная нищета».

Этот «третий сценарий» важен для Маркса, он возвращается к этой мысли в течение всего фрагмента «Заработная плата». И даже делает вывод (повторяемый отчасти впоследствии): «<…> целью политической экономии [этим термином, как мне кажется, Маркс здесь обозначает чистый капитализм – без легитимирующих его практик Модерна – прим. моё] является несчастье общества».

Капитализм строит ад на земле. Борьба за очеловечение этого порядка (её иногда называют социал-демократией в противовес коммунизму) есть борьба за модернистский контроль над «политэкономией».

2.

Едва ли не самым популярным в философской литературе стал фрагмент «Отчужденный труд». Кратко напомню мысль Маркса – и подчеркну свой вывод.

1) В данной системе от человека отчуждаются продукты труда (впоследствии из этого тезиса вырастет впечатляющая концепция товарного фетишизма).

2) Человек отчуждается от процесса труда. Труд становится чуждой, навязанной, тягостной деятельностью. Человек осуществляется лишь вне труда – сводит свои человеческие функции к животным.

3) Человек отчуждается от своей родовой сущности. Здесь уместно привести рассуждения, которые привели Маркса к понятию «отчужденного труда».

Политэкономия, пишет Маркс, «не рассматривает его [пролетария] в безработное для него время, не рассматривает его как человека; это она предоставляет уголовной юстиции, врачам, религии, статистическим таблицам, политике и надзирателю за нищими». Значит, в политэкономии (т.е. в теории и в некой внутренней логике капитализма – тождество теоретического и объективного нас не должно удивлять в постгегельянских текстах) происходит редукция человечности. И Маркс задается вопросом: «Какой смысл в ходе развития человечества имеет это сведение большей части человечества к абстрактному труду?» И дает ответ: изъятие у человека его сущности есть чуть ли не основная функция отчужденного труда. Сущность изымается потому, что так устроен труд (его доминирующий в истории тип).

Что такое «родовая сущность»? Это универсализм человека, который является следствием способности человека присваивать природу и воссоздавать себя в ней. В последнем фрагменте Маркс пишет: «Но человек – не только природное существо, он есть человеческое природное существо и потому родовое существо». По-видимому, это значит, что человек сопоставим со всей природой, он живет в своем родовом мире, он делает себя своим предметом (род человека – это способ его жизни), подобно тому как природная среда является предметом животного. Быть родовым существом значит активно производить человечество – и через это быть.

В отчуждении человек не свободный творец, он отчужден и от процесса, и от продукта – а стало быть, и от своей сущности.

4) В силу отчужденности от родовой сущности, он отчужден от других людей. Самым непосредственным образом это проявляется в антагонизме рабочего и не-рабочего.

Я хочу особенно подчеркнуть, что в «Рукописях» отчужденный труд выступает первопричиной несправедливого миропорядка. По Марксу, частная собственность – «продукт, результат, необходимое следствие отчужденного труда». В «Третьей рукописи» Маркс очень много пишет о деградации труда, возлагая на труд полноту ответственности за историческое неблагополучие. И наконец: «<…> кабала человечества в целом заключается в отношении рабочего к производству и все кабальные отношения суть лишь видоизменения и следствия этого отношения». Труд в его историческом виде – источник всех видов отчуждения.

* * *

На этом я прерву свои записки, чтобы сделать небольшую передышку. В этих «прописях» я хочу обратить внимание на два нюанса: 1) Маркс явным образом акцентирует роль труда как создателя тюрьмы человечества, 2) во всех случаях (при нисходящем или восходящем движении, при стабилизации) созданный отчужденным трудом мир есть «несчастье общества». Прежде чем двигаться дальше, я хочу предложить некоторые темы для рефлексии.

Если при любом движении капитализма несчастье общества сохраняется, то как происходит прорыв в коммунизм? Не в «Манифесте», не в «Критике Готской программы», а пока что здесь, в «Рукописях», есть какое-то решение? Очевидно, что речь должна идти о «снятии» отчужденного труда. Но и здесь возникает вопрос: а существует ли в истории другой, не отчужденный, труд? Если этот труд создает нищету и ведет к чему-то, весьма напоминающему фашизм, то какая сила может создать коммунизм? Почему Маркс не разрабатывает теорию неотчужденного труда? Не является ли отчуждение здесь атрибутом труда (подобно тому, как время является атрибутом материи – такое сравнение кажется мне вполне глубоким)? А если нет, то где можно найти другой вид труда – не в интеллектуальных конструкциях, а в самой истории? В первобытной общине, в предыстории?

Здесь пока остановимся.

P.S. В последнем видеоролике С. Кургинян развернуто говорит о коммунизме:



Tags: Маркс, историософия, коммунизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 107 comments